У «расстрельного дома» тюменцы зажгли свечи

Красные гвоздики, зажженные свечи, слова заупокойной молитвы у памятного знака во дворе бывшего здания НКВД — так в Тюмени отметили День памяти жертв политических репрессий. Пришли в основном люди старшего поколения, что вполне объяснимо: для них страшные тридцатые годы прошлого века — не только страницы истории страны, но и личные трагедии. Они лишились близких родственников, а сами сполна испытали, что значит быть детьми врагов народа.

День памяти официально отмечается с 1991 года. 30 октября выбрано неслучайно: в этот день в 1974 году по инициативе диссидента Кронида Любарского и других узников мордовских и пермских лагерей был впервые отмечен «День политзаключённого» — совместной голодовкой и зажиганием свечей в память о безвинно погибших.

Каждый год 30 октября тюменцы приходят на улицу Семакова, где установлен камень с надписью «Никогда больше». Раньше на этом месте находилось здание НКВД, которое горожане именовали «расстрельным домом», поскольку на этом месте проводились массовые расстрелы. Первые репрессии в Тюмени начались в 1919 году, после того как войска Красной армии 8 августа заняли город. Своего пика репрессии у нас, как и во всей стране, достигли в 1937–38 годах, но и после этих лет убийства безвинных не закончились. Последние расстрелы в Тюмени датируются 26 февраля 1952 года, когда по решению НКВД были казнены два ссыльных литовца.

Заместитель председателя комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий Тюменской области Надежда Коломийцева рассказала, что точное количество пострадавших в годы репрессий в стране неизвестно, поскольку многие документы были утеряны. Те, что остались, говорят о чудовищных цифрах — три миллиона казненных, четыре миллиона брошенных в тюрьмы. Только за 1937–1938 годы были осуждены 1 млн 300 тыс. человек, половина из них — убиты.

Накия Губайдуллина не помнит своего отца — его расстреляли, когда ей было полтора года. Корреспонденту «Вслух.ру» она рассказала: «Его убили здесь, где сейчас стоит памятный знак. Я даже не знаю, где он похоронен — или на улице Полевой, где был асфальтовый завод, или на Текутьевском кладбище, поэтому езжу и туда, и туда. Отца расстреляли, и мама осталась одна с тремя детьми, я помню ее плачущую, она так и не смогла оправиться от его смерти. Отец не сделал ничего, чтобы заслужить смертной казни. Он всего лишь был муллой».

Таких историй в Тюмени — тысячи. В настоящее время в области проживает около 8,8 тыс. реабилитированных и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий.